ДНЕВНИК НЕСОВЕРШЕННОГО ПАПЫ
Я сидел за столом в читальном зале Днепровского университета, окружённый грудами учебников и тетрадей. Дело шло к сессии, а впереди маячила неизбежная проверочная по педагогике. Лектор, Ольга Алексеевна, была известна в нашем потоке своей суровостью: завалил работу пересдача обеспечена. Мне, при стипендии в 4200 гривен и вечной нехватке времени, пересдача бы устроила форменный провал.
В этот момент ко мне подошёл Игорь, однокурсник ещё с первого курса. Сел сбоку, легко хлопнул меня по плечу и понизил голос:
Слушай, Лёха, вроде ты искал подработку?
Я оторвался от конспекта, только кивнул отвечать не хотелось, дел было навалом.
Да-да, пробурчал я, не сильно отвлекаясь.
Есть один реально хороший вариант, Игорь улыбнулся, глядя по сторонам, чтобы никто не услышал. У меня сосед, Вадим Сергеевич, остался вдовцом недавно, трое детей. Старший почти самостоятельный, но две младших дочки одни не остаются. Ему срочно нужна няня по вечерам, где-то с пяти и до девяти.
Я нахмурился. Дети тема мне по душе: я и сам старший в большой семье. Но работа педагога, пусть и на практике совсем не то же самое, что ответственность за чужих малышей.
А в чём суть? уже чуть более заинтересованно переспросил я. И сколько девчонкам лет?
Двойняшки, Лиза и Катя, шесть лет, пояснил Игорь. Старший сын, Артём, учится, занимается футболом, его вечерами не дождёшься, а отец весь во всех своих делах погряз.
Я взглянул на расписание пара только в три часа. Представил себе: приходишь к детям, готовишь ужин, организовываешь игры, следишь, чтоб по головам друг друга не били Не скажу, что легко. Вспомнил своих братьев, как они всю квартиру в пух и прах могли снести за час. Но нравилось мне это всегда.
Возьмут ли меня? Я всё-таки ещё не педагог, четвёртый курс, спросил я осторожно.
Игорь махнул рукой:
Возьмут, я уже говорил с Вадимом Сергеевичем. Тебе доверять можно, я за тебя ручаюсь. Пойду, дам твой номер?
Посмотрел на учебники. В глазах замаячил призрак прибавки к стипендии 3000 гривен за четыре вечера в неделю лишними бы не были. А главное дети. Самое родное.
Давай, сказал я просто, и Игорь, довольный, поднялся.
***
Первый раз заходить в чужой подъезд было страшновато. В пакетах банан, печенье и книжка с украинскими сказками. Всё остальное телефон, бумажник, наушники как водится, по привычке проверял раз шесть, пока поднимался на четвёртый этаж.
Встреча с Вадимом Сергеевичем оказалась проще, чем я ожидал. На редкость спокойный мужик, высокий, русые волосы, в глазах усталость, но улыбка светлая настоящая. Дочки застенчивые сперва, потом, посмотрев на меня, оживились, начали хвастаться разрисованными альбомами и мягкими игрушками. С ними говоришь и забываешь о волнении.
Больше всего, конечно, впечатлил сам глава семьи. Когда Лиза спросила: «Папа, а дядя Лёша останется?» он тихо усмехнулся и сказал: «Он будет вам помогать, если согласится». Я вдруг почувствовал, что мне доверяют не только детей, но и часть жизни, которая только-только начала сращиваться после трагедии.
Потом познакомился и с Артёмом. Тринадцать возраст сложный. Мальчишка телом уже почти взрослый, а глазами всё ещё пытается понять, как жить без мамы. Он сразу предупредил, что дома бывать будет нечасто тренировки, учёба.
***
Первый рабочий вечер меня дрожь взяла. Лиза и Катя из сада приходится забирать, на прощание воспитательница долго расспрашивает не чужой ли я, всё ли по расписке. Разговорились оказывается, они тоже переживают за девочек.
Девчонки у калитки ждут меня настороженно, берутся за руки, глядят исподлобья. Я приседаю на корточки, чтобы глаза были на одном уровне:
Ну что, мои барышни, домой? Я блинчики умею печь. Кто любит с вареньем?
Катя засветилась улыбкой, а Лиза вцепилась в мой палец, будто я высший суд доверия. Пока дошли, Катя уже рассказывала, как у неё кукла чуть не “заболела”, а Лиза поделилась, что скучает по маме вечерами больше всего.
Работу мне определили простую вода, ужин, мультик, игры. Оставляли девочек мне с пяти до девяти. Артём иногда заглядывал, наливал себе чаю и пару раз подмигивал: «Главное не давай им ссориться. А то будет хуже, чем дома после буря».
Я справлялся: после братьев мне эти две крошки казались ангелами. Честно говоря, даже удивился, как быстро девочки начали мне доверять помогли убрать игрушки, рассказывали секреты, как украсть печенье и не попасться.
Вечером провожал их в кровать, читал сказку. Лизу и Катю ещё тронут а Артём, заслышав мой голос, закрывал дверь в свою комнату. Только под конец второй недели позвал меня вечером:
Дядя Лёша спасибо, что с ними возишься. Я всё равно маму не верну, но пусть хоть смеются. А папа ему это очень нужно.
Я только молча кивнул. Сердце сжалось будто мне доверили не только детей, но чью-то ненаписанную главу жизни.
***
Прошло два месяца. Я и сам не заметил, как стал частью их повседневности. Лиза и Катя встречали меня у порога: прыгали на шею, приносили размокший кекс: «Это тебе!» Иногда Артём оставался после тренировки, помогал укладывать девочек спать. Вадим Сергеевич чуть осмелел, однажды пригласил меня задержаться на борщ. Сели втроём, я почти как старший сын.
В этот вечер Лиза, уже готовая ложиться спать, вдруг спросила:
Дядя Лёша, а ты не можешь остаться у нас? Папа часто работает допоздна, а ты нам сказку так классно читаешь!
Я рассмеялся, обнял обеих:
Нет, красавицы, мне к экзамену готовиться, но завтра приду, даже если дождь будет.
Катя укоризненно вдохнула:
А где бы ты спал тогда? У нас только две кровати!
Лиза подумала:
В папиной комнате кровать больше всех. Ему не жалко!
Я смутился дети ведь не понимают, что взрослые думают обо всём иначе. Вадим Сергеевич только с улыбкой пошутил, что в старших классах они предложат мне поехать вместе на море. Я покраснел. Всё же работа работой, а фантазия невозможная.
***
Ближе к весне заметил, как что-то меняется. Девчонки спрашивали, придёшь ли завтра; Артём всё чаще просился рассказать о моей маме, о детстве. Вадим Сергеевич однажды задержался на кухне после моего дежурства заварил мне крепкий чай, сел рядом.
Лёша, знаешь если честно, я не верил, что после Ани жизнь вернётся в семью. Ты нас вытащил. Я бы хотел ну, чтобы ты оставался не только как няня. Может, как друг или даже он смялся, развёл руками.
Я не знал, что сказать. В голове промелькнули воспоминания: Лиза дёргает меня за рукав, Катя приносит рисунок, Артём слушает мои байки про футбол. Но главным было чувство, что просто быть для них важным уже счастье.
***
Честно скажу, признаться себе и другим, что я влюбился в семью Морозовых (так уж сложилось фамилия у них была русская, хотя и живём в Днепре), оказалось труднее всего. С Вадимом Сергеевичем мы поговорили помужски, за чашкой чая на кухне, когда дети ушли спать.
Думаешь, у нас есть шанс? спросил он.
Не знаю, ответил я, честно. Главное чтобы детям было хорошо.
Тогда Вадим предложил: съездим всей компанией в город на детские аттракционы, заодно в кафе на мороженое. Так и сделали. Девочки сияли, Артём шутил, что мы, взрослые, сами скоро прыгать на батуте начнём.
***
К лету всё решилось само собой. Позвал я Вадима Сергеевича и детей в маленькое кафе у реки, на веранде устроили скромный семейный ужин пирожки, борщ, морс и, конечно, огромный торт. Лиза и Катя держали подушечку с обручальными кольцами, Артём гордо смотрел «Теперь уж точно семья».
Прошёл год. Я муж Анны, папа четырёх детей: двоих по крови, двоих по духу. Теперь, когда дети вечером просят почитать сказку рассказываю про добрых людей, которые иногда приходят не откуда-то, а из соседнего подъезда.
Каждый вечер благодарю судьбу, что выбрал верный путь, не испугался новой ответственности и стал частью счастливой семьи. Вот и пишу теперь эти строки для себя, на память. Главное, что понял за это время настоящая семья строится не по крови, а по выбору сердца.
