Душой прочувствуй, умом проверь
Девочки, моя свекровь снова учудила! Пришла вчера с кастрюлей борща представляете? Говорит, мой не такой, сын привык только к её! Я уже не знала, смеяться или плакать Соня пододвинула бокал клюквенного морса, отодвигая чашку с кофе, будто собака с двумя хвостами. Ну кто они такие, эти женщины? Мы такими станем? Если да, то сразу в тайгу! Чтобы путь обратно не найти
Сонь, тише ты, Лиза погладила её по руке мягко, будто кошка по ушам. Мож, у неё климат меняется, или скучно стало. Ты у неё сын-единственный, а времени теперь вагон. Вот и добра причиняет. Ты бы сказала борщ, да и бог с ним! Говори спасибо, что хоть не каша-гречка в придачу. Меньше сама готовишь.
Меньше да не меньше, вздохнула Соня. Если так пойдёт, она вообще к нам заселится, с котами с войной. Помнишь комплект нижнего белья, который купила к НГ?
Подарок тот самый?
Он! Взяла, выбросила! Представляешь?
Ты шутишь? Лиза уронила мимо чашки чай из самовара на скатерти пятно, будто солнце вдруг пробилось.
Дескать, вред для здоровья! Трусики-де не те. Соня взвизгнула нервно, как чайник на плите. Я даже вслух не сказала, сколько он мне стоил сожрала бы на месте.
Бедняжка! Здоровьем твоим печётся, а ты всё ропщешь. Лиза прыснула смехом, но тут же посерьёзнела: А чего она по белью твоему рыскает?
Вот и спроси у неё, если встретишь! Соня швырнула салфетку, промокая пятно на скатерти. Эх, зачем мучаюсь? Не отстираю ведь потом
Спокойно! Оксана, молчавшая до сих пор, отняла у Сони салфетку и двинула к ней кофе. Ты вся как на иголках, Соне. Так нельзя.
Как тут не задергаться? Пока жили на съёмной всё отлично, свобода вольная А сейчас словно инфузория под микроскопом! Придёт в любое время, творит что вздумается. Всё «я помогла с первым взносом», а значит, теперь я у неё на привязи. То ли ещё будет
Да поменяй ты замки-то уже!
Как? Муж всё равно ей дубликаты вынесет обиды не оберёшься. Тут хоть разводись.
Ну ты найди где попроще! Ты разве не Соня, а? В школе стервозней тебя не было что с тобой теперь случилось? Лиза фыркнула объятая возмущением.
Всё в утиль вместе с несбывшимися мечтами. Соня глотнула морса и откинулась. Ладно. Трястись ни к чему, надо решать радикально: а то совсем уж бешеная стану даже ребёнок бояться начнёт. Вчера спросил: «Мам, а ты чего такая злая?» Что я скажу? Что бабушка виновата?
Конечно, нельзя так! охнула Лиза и махнула официанту. Давайте что-нибудь сладкое, хоть штрудель какой, нервы заесть!
Покажу что я вчера на свадьбу испекла. Соня разблокировала смартфон, девочки сгрудились над экраном, ахая:
Вот это да! Соня, что за диковина? Как торт-то висит?
Секрет кондитера! Сын догадался конструктор свой приставил, а я посмотрела. Как везли не хочу и вспоминать Но на два месяца уже шесть заказов впереди. Только вот как делать буду не знаю.
Сдай бабушку с Яриком займётся делом, Лиза хмыкнула. Внуком развлекаться пусть учится.
Эх, наивная душа! рассмеялась Соня. Ей неинтересно. Как только остаётся сразу болеет во всех местах.
Может, с дедом к её матери отправить? Оксана произнесла это тихо, но слова зависли в воздухе, как дым над костром.
Оксана, ты гений! И не мешают, и маме хорошо борщ свой, в своей тарелке! Только бы Ярика сладким не перекармливать, а то ещё устроит шоу.
Все засмеялись уж кто-кто, а Ярик был тот ещё чертяка после двух карамелек. Соня всегда охраняла сладости на детских праздниках, как таможня чёрную икру.
А у тебя, Оксана, как с тёщей дела? Лиза присмотрелась к подруге. Не достаёт?
Некогда ей пока, после свадьбы всего ничего прошло, Соня зачерпнула ложкой безе и сморщилась. Как можно столько сахара класть?
Пойди, научи! Лиза попробовала засмеяться, но замерла, увидев Оксану. Ты чего?
Не знаю, девочки. У меня так всё тихо, что даже страшно. Слушаю Соньку и думаю, что у меня как-то не по-настоящему.
Может, повезло тебе? Лиза пожала плечами.
Не знала и сама Оксана, что её так гнетёт. Перед глазами всплыло лицо свекрови Валентины Петровны ещё в свадебный день.
Оксанушка, я тебе заранее скажу: я не сластёна и не банкнота нравиться всем не обязана, вижу ты толковая, дело знаешь. Только вот дружить нам будет не просто: я тётка обидчивая. Попрошу тебя об одном сына своего я счастьем меряю. Если он выбрал значит, не зря. Не полезу к вам с уставом, советовать не стану, помощь нужна помогу. Остальное итак понятно.
Такой откровенности Оксана не ждала, а ведь почти не были знакомы до свадьбы пересекались раз десять.
С Сашей Оксана познакомилась на свадьбе друзей стояла в сторонке, смотрела, как девчонки ловят букет. К ней подошёл парень крепыш, невысокий.
А вы что не ловите? Не хотите замуж?
Не хочу, усмехнулась Оксана, стоя на каблуках, возле него казалась башней.
Почему все думают, что каждая мечтает замуж? спросила она. Мне хочется чтоб любили, и самой любить.
А традиции зачем?
А я на каблуках стою с трудом прыгать мне вовсе не к добру.
Так разговорились, вечер пролетел как на поезде «Москва-Питер». Саша довёл до дома и поцеловал руку как в старом кино.
Оксана потом долго не могла забыть этот поцелуй, тёрла руку, будто след там остался. «Бабушка бы сказала наконец-то!» шептала, вспоминая ясный взгляд своей Ксении Васильевны.
Внучку она воспитывала с детства Оксанина мать уехала в Пермь, писала поначалу, даже деньги передавала: а потом исчезла, раз и навсегда. Оксана поначалу надеялась, потом поняла бабушка и есть вся её семья. Чем злее была к ней тем нежнее встречала Ксения, с тарелкой борща и тёплой ладонью.
Когда бабушка заболела, Оксане было пятнадцать. Друзья растаяли, остались только Соня да Лиза, и дни больница да аптечные коридоры. Училась, стирала, еду приносила. Бабушка тихо просила: «Учись, Оксанушка, я не помощница скоро. Главное, чтобы душе твоя не сникла».
Докторы предвещали год, бабушка протянула три, и ушла, когда Оксана уже была студенткой.
Мать приехала спустя два месяца. Очень удивилась: квартира и огородик остались Оксане.
Несправедливо. Разделить надо, пробурчала она.
Оксана вдруг вспыхнула столько накопилось за годы разлуки! Кричала, плакала А потом мать собралась, хлопнула дверью и исчезла.
Взяла себя в руки. Хорошо училась но деньги зарабатывать труднее всего, совмещать жизнь и учёбу. Лиза помогла устроила к отцу в мебельную компанию, зная, что подруга не подведёт.
Лиза яркая звезда, только вот в любви невезуха: «Ну где мой богатырь? Уже семейку бы завела, а он всё прячется! Как поймаю затискаю!» Подруги лишь смеялись её проделкам, Оксану и Соню Лиза и кормила, и утешала, если беда.
Так и остались вместе: Соня со скитаний, Оксана после бабушки, Лиза из большого дома. И каждая как своя нотка в странном русском аккорде.
С Сашей у Оксаны всё было как по маслу. Два года встречались, потом свадьба, Лиза букет поймала и тут же потянула первого попавшегося гостя:
Ну что, танцуем?
Месяц она встречалась с Максимом, другом Саши. Потом бросила без объяснений: «Не моё!» И ни Оксана, ни Соня не стали спрашивать.
Максим появлялся потом у Оксаны дома, шутил, помогал, свекровь всем расхваливал, будто шкаф заказывал. Одно было странно Лиза его стороной обходила:
Осторожней будь с ним, говорила Оксане. Не то в нём, не то
Время шло через год Оксана поняла, что ждёт ребёнка. Радость была такой неожиданной! Она уже готовилась к ЭКО врачи шансов не давали. А тут подарок судьбы! Саша не скрывал счастья, а Валентина Петровна качала головой:
Как-то всё внезапно, внучек-то этот.
Мама! говорил Саша. Конечно, мой ребёнок!
Оксана родила Ярослава, ушла в заботы. Свекровь не навязывалась, но всегда помогала, когда надо.
Оксана! Лиза вернула её из воспоминаний. Ну, рассказывай. Как дела?
Оксана проверила телефон тишина. Валентина не звонила Вот она, золотая свекровь! И встречу с девочками Валентина организовала сама:
Иди, гуляй. Я с Яриком посижу.
Оксана лишь кивала, но внутри у неё всегда беспокойство как камень в ботинке. Не обострить бы, не порезать душу
Лиза громко делилась баснями о своих ухажёрах, когда вдруг телефон Оксаны завибрировал настолько громко, что казалось это колокола за окном.
Окс голос свекрови был будто с той стороны зеркала. Слова её всё смыло, как сны весеннего утра. Не помнила Оксана, как девочки приводили её в чувство, звонили по такси, поили ледяной водой Домой её привезли, а Валентина тихо протянула Лизе Ярослава:
Поедешь со мной? Страшно одной
Саша погиб машина сорвалась в бетонный люк. Всё дальше было, будто и не было: слёзы, мытьё посуды до утраты боли, дитя, что ищет глазами отца. Валентина наотрез отказалась переезжать вещи сына, комната, будто всё ждёт его.
В Ярославе она маслоузнала сына и только внук вытаскивал её обратно к жизни. Так и держались, говоря мало, помогая друг другу по-русски, без лишних слов.
Шёл декабрь Оксана ловила себя на мысли: этот Новый Год они должны были встречать в Карпатах. Саша мечтал учиться на лыжах.
Я горы покорю, а ты с Яриком снеговиков лепи, шутил он.
Поездку отменили но Валентина предложила:
Поехали вместе. Нам будет легче.
Зимний Киев встретил их промозглым ветром, дождём по брусчатке. Один раз выбрались на Днепр серые валы, шум ветра, и всё странно нездешнее. Валентина стояла, обнимая себя, и вдруг Оксана подошла, обняла её впервые, как родную.
Хорошо, что вы у меня есть вздохнула Валентина.
ЕСТЬ?
Да. Чуть не потеряла и вас вслед за Сашей.
Что вы…
Максим. Он приходил.
Когда?
Через неделю. Сказал Ярослав не Сашин. Хотел, чтоб я тебе не верила.
Оксану будто ветром ударило в спину.
И вы поверили? спросила одеревеневшим голосом.
Нет. Ты думаешь, я бы осталась с вами, если бы верила? Я его выгнала. Саша тебе всегда доверял без оглядки. Я стала видеть тебя иначе и если позволишь, я буду рядом по-настоящему.
Мы семья, Оксана едва слышно произнесла. А бабушка говорила: какая семья, если не вместе так пшик.
Вот и я не хочу быть пшиком, Валентина обняла Ярослава. Что, замёрз? Пойдём, а то ужин остынет… Расскажи мне про свою бабушку, Оксана.
Шли они по дождливой улице, говорили долго, впервые открыто и честно.
А зачем ему всё это? Оксана остановилась.
Не знаю. Может, зависть, обида Люди иногда зло делают просто так, по-русски, без причины. А нам не поддаваться.
Оксана вспомнила, как Лиза выгнала Максима, закрыв за ним дверь так, что стены задрожали. Только тогда поняла смысл её слов: «Он даже не враг тебе, Оксана. Он хуже».
Остаток поездки говорили о будущем, вспоминали Сашу, обнимали Ярослава, который, хоть и мал, понимал что-то изменилось.
Прошло полгода. Оксана достала с верхней полки туфли, встала на каблук и ойкнула:
Китайская, говорю же, пытка!
Красота требует жертв, Валентина засмеялась, помогла застегнуть замок на платье.
В балетках бы хоть, пробормотала Оксана.
Подолом будешь подметать, платье длиннющее. Возьми с собой на свадьбу Лизы всё можно, ты же её главная помощница!
Ярослав вцепился в букет свадьба Лизы шла как на быстрой перемотке: регистратора ждали, гости сыпались, Ярослав важный как генерал.
А у тебя как? Оксана погладила Соне растущий живот.
Всё чудненько: со свекровью помирилась, торт не расплылся. Соня заботливо повернула торт незаметно поправила размытый крем.
Скушаю потом, прошептала Лиза, облизнув палец. Я такое вытерпела мне всё по зубам!
Баламутка, вздохнула Соня.
А твои где? спросила Оксана.
Там, танцуют.
Как ты, Оксана?
Хорошо, Соня, лучше всех.
Уже мамой зовёшь свекровь?
Стыда боюсь.
Да не выдумывай! Была бы у меня такая… Соня рассмеялась.
Взгляд Оксаны задержался на Валентине: та смеялась, танцуя с Ярославом. «Мама» подумала вдруг Оксана. Проговорила вслух, стараясь вкусить это новое слово на языке своего сердца:
Мама…И стало ей вдруг легко впервые за много зим. Она стояла с бокалом, вперёд смотрела Лиза сияющая невеста, Соня утирала слёзы, а Валентина Петровна ихняя бабушка теперь, не чужая. Оксана потянулась обнять её, Ярослав прильнул к обеим, крепко сжав ладошки. Громко звучала музыка, хлопали бокалы, но для Оксаны весь зал вдруг растаял, остались лишь эти трое да что там, целая семья.
Она улыбалась открыто и по-настоящему, словно в ней расцвёл тот самый секретный сад, к которому шла долгие годы. Конечно, впереди будут бури и перемены, новые боли и смешные хлопоты. Только теперь она знала главное не просто жить вместе, а быть друг другу тем маяком, что освещает путь даже в самый густой туман.
«Спасибо тебе, бабушка, шептала она мысленно. Я больше не боюсь. Я научилась любить, слышать душой и прощать».
И в этот миг, под задорные тосты, детский смех и шуршание платьев, Оксана вдруг почувствовала: не пшик их семья, а самый настоящий борщ густой, пряный, разный, но такой нужный. А счастье, значит, здесь среди дорогих и близких, где тебя ждут не за заслуги, а просто потому, что ты их родная.
И вдруг подумалось: никто из них не станет страшной свекровью. Ведь каждая теперь знала быть роднёй можно не только по крови, а по сердцу.