С близкими иногда происходят удивительные вещи странные, как сон на рассвете.
Аленушка, я отмечаю свое пятидесятилетие в кафешке в Харькове, говорила в телефонной трубке Полина, обязательно приходи с Андреем, мужем своим. Больше звонить не буду хлопот по горло.
Конечно придем! Ты же моя родная, старшая сестрица, единственная, смеялась Алёна легко, словно облако катилось по весеннему небу.
Полина никогда не была замужем, и детей у неё нет. Судьба, видимо, решила, что не быть ей матерью, а когда-то сожитель ушёл к другой ему хотелось детей, своих наследников. Полина отнеслась к этому спокойно, совсем без упрёка.
Соседка её, вернейшая подруга Софья, тоже не замужем, но у той есть сын Юра, который уже давно обзавёлся собственной семьёй. Полина и Софья через забор дома, утром вместе с кофе, вечером вместе с чаем. Всё вместе: и праздники, и будни, и даже грусть на двоих делится легче.
Юбилей был шумный, с песнями, танцами и закатом, который казался бесконечно красным. Пригласила Полина всех: родственников, коллег, друзей, соседей. Аленушка пришла с Андреем высоким, строгим, и детьми своими: два сына Артём и Илья уже взрослые, а дочка Катя ещё учится в школе.
Софье никогда не нравилось, как младшая сестра ведёт себя с Полиной. Но вслух не говорила лишь изредка советы шептала. Полина была добрая: всем помогала, щедро делилась радостью и турецким вареньем.
У Алёнки их трое, кто же ей поможет, если не я? объясняла она Софье, выводя пальцем круги на подоконнике.
Лето Полина превращала в сказку заказывала такси, забирала детей Алены, Софью и устремлялись они в самую середину Харькова. Кормить мороженым, кормить смехом, кормить солнцем. Машина у Андрея была, да он нечасто отвозил семью в центр такой уж был человек.
Никаких подарков, строго говорила Полина перед каждым своим днем рождения. Всё у меня есть. Хотите денег истратить купите семена, любые, хоть простые, хоть дешёвые. Я цветы люблю, знаете.
Полина, я ведь в цветах ничего не смыслю, разводила руками Алена.
Любые бери, сестричка, не думай, улыбалась Полина.
Алена могла так и прийти вовсе без подарка, отчаянно смеясь:
Ты просила я не купила. Это всегда коробило Софью: ну как так, потреблять доброту, и не отдать ничего взамен?
Летом Полина высаживала свои цветы, словно ковёр вышивала. Всех звала любоваться:
Сонечка, иди, кричала она на рассвете, какая у меня здесь красота расцвела!
Софья не любила цветы сажать вязать больше умеет. Но восхищалась:
Да у тебя руки золотые, Поля! и стакан чая, горячего, как только что вскипевшая река, смеялись обе под тёплым ветром.
Иногда Софья делилась новостями:
Представляешь, Юра с семьёй в Турцию укатили! Вот что им там делать?! У нас здесь на Днепре не хуже отдыха, а всяк за границу тянется. Я бы ни за что тут родное всё, своё. Там всё чужое да холодное.
Соня, молодёжь им везде интересно, уговаривала Полина, хотя и я тоже никуда не еду, всё дома да на цветы трачусь… На детей Алены.
Лучше бы ты про Алену помалкивала. Они все только и ждут, чтобы ты что-то для них сделала, вздыхала Софья.
А кто мне ближе, если не они? шептала Полина.
Ближе, но не помогают.
Полина сама выбрала себе двухэтажный домик, строителей нанимала, а планировку выдумала чтобы сны её в комнатах не путались. Огород, как вышитый платок огурцы, помидоры, перцы, всё отдаёт, что не сможет сама съесть.
Скотину заводить не стала, не к чему ей это. С шестнадцати лет, после смерти отца, всё время с мамой ухаживала за ней, потом забрала к себе, когда та слегла. Алена как только замуж вышла, про мать забыла, знала: Полина всё сделает.
Марина порой жаловалась Степан, старший сын, живёт на съёмной квартире в Полтаве, денег не хватает, малыш родился. Не могла помочь не было у самой.
Полина сразу соглашалась:
Ладно, я помогу. Пока работаю оплачу Стёпке жильё.
Молча, никому не рассказывая, исправно относила платёж за квартиру, передавала продукты. Может, надеялась, что когда-нибудь племянники вспомнят о ней. Но таилась эта надежда в самом глубоком шкафу души.
До пенсии оставалось немного а тут вдруг больница, операция. Постель, белые стены, разговаривающие капли на подоконнике. Алена не пришла работа, дети, семья, времени нет. Софья взяла неделю за свой счёт, дежурила день и ночь, стирала простыни у окна, приносила чай и рассказывала сонные истории.
Выписали Полину. Только тогда муж Алёны отвёз сестру домой. В машине было прохладно, как в аквариуме, а слова были острыми, будто лёд.
Поля, жизнь штука резкая: не знаешь, где подскользнёшься. Перепиши дом на Стёпку, ты его все равно любишь.
Внутри у Полины всё оборвалось, как будто сон внезапно растворился в темноте. Почему сразу дом? Едва домой привезли, а уже намёки
К вечеру пришла Софья.
Слава Богу, дома ты! Поскорее бы в себя пришла. Что за хмурость?
Полина рассказала о просьбе Алёны.
Машенька и Валентина, вздохнула она, похоже, были правы. Я ещё не старая, жива, а сестра уже будто похоронила меня Может быть, у неё резон, а у меня на душе тяжело, будто кто-то жмёт ключ в замке.
Софья смотрела сочувственно, но твёрдо.
Не вздумай дом переписывать. А то будут сидеть, глядя, как цветы распускаются, и думать когда же ты уйдёшь. Дел у тебя тут ещё много, не время уходить!
В тот момент заглянула соседка Валентина, сухонькая, семидесятилетняя, с пирогом на ладонях.
Полина, даже не думай! строго сказала она. Гроза они, а не родня: сами тебе и не помогли, зато теперь хотят дом! Вот доживёшь до девяноста, тогда решай. А пока не дай ключ судьбы из рук.
Валя права! засмеялась Софья. Пусть ждут!
Через пару дней позвонила Алена.
Привет, сестричка, как самочувствие?
Дома легче, улыбнулась Полина, тут даже стены лечат.
Ты так тогда и не ответила: дом перепишешь на Стёпку?
Всё упало вдруг, внутри стало холодно: не здоровье интересует, а дом…
Знаешь, Аленушка, пока умирать я не собираюсь. Дом тоже не собираюсь переписывать.
Ну как знаешь, зло бросила сестра, и тишина из трубки полилась обратно в комнату.
С тех пор Алена не звонит. Даже с днем рождения не поздравляет. Полина пытается самой набрать но в ответ только гудки, как дождь ночью в старом саду. Крутится в голове: может, чтобы не потерять семью, лучше всё же переписать… А рядом надёжная Софья, держит за руку, не даёт уступить.
И в этом странном сне Полина всё равно продолжала делить цветы всем и даром. Ведь доброта у неё внутри цвела яркие сны, которые никто не отнимет.
