Меня забрали из детского дома во Владивостоке, когда мне было два года. В детдом я попал через милицию: меня нашли на улице, плачущим, свернутым калачиком на скамейке в городском сквере там, где любили собираться местные собутыльники, чтобы скоротать день и ночь.
Мои приемные родители души во мне не чаяли, баловали как могли и скрывали от всех и меня самого, что я не их родной сын. Ради этого даже перебрались в Москву, чтобы никто из старых соседей не проболтался. Но всё тайное становится явным: в школе кто-то случайно услышал, как взрослые обсуждали, и слух пошел по коридорам. С этого дня я для многих стал не просто «Андрей», а подброшенным, найденышем, чуть ли не изгоем. Дразнили, смеялись, били, а я не понимал, за что: ведь был я тихим, незаметным мальчишкой, не связывался ни с кем, не лез в драки.
Отец, когда узнал про издевательства, привел меня на бокс к своему другу Алексею Степановичу. Это были тяжелые разминки, жесткие тренировки, от которых я валился с ног, но все равно поднимался. Казалось, после школы бокс просто отдых. Я быстро научился не только защищаться, но и сам давать отпор. Постепенно стал тем, кого побаивались: гордость школы.
Окончив школу, я поступил в МГУ на биофак, пошел учиться на зоолога. После института меня сразу взяли в экспедицию на Кавказ. Вернувшись, устроился в штат зоопарка и вел рубрику о животных в известном столичном журнале. Тогда казалось жизнь налаживается… Но внезапно заболела мама. Я бросил все, месяцами сидел у ее кровати, пытаясь между делом строчить статьи. А заболела она после того, как неожиданно умер отец схватил инфаркт прямо за рулем КАМАЗа.
Проводив маму, я вернулся в их скромную двушку на Проспекте Мира. Всё там дышало ими: книги, старые фотографии, даже запахи. Иногда было невыносимо больно побеждать одиночество. В тот тусклый октябрьский вечер под моим балконом пищал серый котенок, сливался с облезлыми листьями. Я прижал его к груди и сказал: «Не плачь, мелкий, теперь ты мой. Ты как и я найденыш.»
С этого дня мой дом постепенно наполнился котами и собаками. Собирал всех бродяг со двора и со станций метро. Готовил, убираться не успевал, носил песок, стирал пеленки, водил пациентов к ветеринару. Так и тянулись годы: работа в университете, статьи, уход за хвостатыми. С личной же жизнью было туго.
Встречался с женщинами, но всё рушилось после визита в мою квартиру: запах, лай, шерсть и взгляд дамы становился кислым. Женщины исчезали из моей жизни так же быстро, как появлялись.
К пятидесяти годам я остался один, зато с хорошей зарплатой, уважением среди коллег и теплом многочисленных питомцев. Но, как говорится, от одиночества не спасает ни должность, ни известность.
Однажды я познакомился по интернету с женщиной. На фото красавица, лет сорока пяти, грациозная, ухоженная, элегантная, в платье, явно из дорогого бутика. Мы встретились в ресторане на Арбате, и я сразу смутился: ну куда мне, стареющему, с такой куклой? Однако, за ужином разговорился. Почувствовал себя странно впервые за много лет мне захотелось раскрыться, рассказать про экспедиции, про котов Она смотрела на меня с недоумением, потом с откровенным сомнением. Я вдруг сказал:
Простите, вы, наверное, не захотите больше мне звонить у меня дома бардак, семь котов и три собаки.
Врёте, фыркнула она. Зачем врёте? А если поедем к вам прямо сейчас? Не стыдно будет?
Я не шучу, смущенно ответил я.
Вскоре мы уже были в моем подъезде. Как только дверь распахнулась на порог выскочили мои коты и собаки. Женщина замерла, потрясенно глядя на это пушистое многообразие.
Всё правда Все уличные, как и я сам, неловко произнес я.
Какие же вы, все-таки, найденыши, улыбнулась она.
Я поспешил чуть прибрать: смёл с стола мусор, накинул закуски, открыл вино купленное на случай большой радости. Она попросила водки, после рюмки вытерла слёзы бумажной салфеткой и тихо произнесла: «Давно не слушала таких историй…»
Я говорил, не замолкая. О детстве, о том, как искал своё место, о зверях и людях.
Она смотрела на меня, потом вдруг сказала:
А не найдется у вас спортивного костюма? Я принес старый растянутый комплект. Она переоделась и первым делом принялась выгребать кошачий песок.
Собаки и коты выстроились у двери, не пуская ее с пакетами мусора, пока она не пообещала вернуться.
Вернувшись, спросила:
А вы мое резюме-то читали на сайте?
Я смутился, но честно признался: фото понравилось, не читал.
Если бы читали, знали бы, что я ветеринар, кандидат наук, владелица клиники.
Тут уж я совсем растерялся. Она рассмеялась, приобняла меня и впервые за много лет обняв её, я не почувствовал себя одиноким.
Вскоре в доме стало уютно, чисто, пахло пирогами и глинтвейном. Питомцы пухли от счастья и лени. Через полгода мы перебрались в просторную квартиру у Патриарших прудов, вместе открыли приют для животных и были счастливы каждый день.
Иногда я думаю: за что мне это счастье? Наверное, потому что желание быть нужным, делать добро, всегда возвращается добром. Даже найденыши бывают любимыми, если однажды кто-то откроет для них сердце.
