Сегодня мне особенно тяжело, и хочется записать свои мысли. Я ушла из семьи ради другого мужчины, и именно моя инициатива привела к разрушению брака. Поэтому Олег, мой бывший муж, решил, что должна компенсировать ему моральное cierpienie. Он категорически не разрешил мне забрать сына, а тот сам, к сожалению, захотел остаться с отцом. Я пыталась уговорить его жить со мной, но не смогла это было больно, но силой забрать Мишу я тоже не могла.
Все получилось быстро: Олег и Миша отпустили меня, но на условии, что буду пересылать им деньги, и я действительно отправляла гривны один-два раза в месяц. Олег в то время работал, у него была зарплата, но когда понял, что я располагаю хорошими средствами, а мой новый муж, Владимир, ещё доплачивает, чтобы Миша ни в чём себе не отказывал, Олег бросил работу и стал жить полностью на наши деньги.
С возрастом отец начал излишне баловать сына: ужины в ресторанах, прогулы школы по желанию, поездки на отдых, дорогая бытовая техника. Миша стал проявлять пренебрежительное отношение, всё реже хотел встречаться со мной. Что бы я ни подарила или сделала – папа делал лучше, хотя всё это было на мои средства. В одиннадцать лет Миша даже не задавал вопроса, почему папа всегда дома и так богат.
Владимир, мой нынешний муж, однажды сказал, что возможно я слишком много даю им денег. Мы стали думать о будущем сына, о его университетском образовании, и пришли к выводу, что разумнее копить на эту цель, чем позволять бывшему мужу тратить всё на необдуманные расходы. Я решила поговорить с Олегом лично: сказала, что достаточно долго содержала их, теперь его очередь заботиться о расходах, а я сберегу на образование Миши. Олег стал обвинять меня в плохом материнстве и браке, угрожать судом и заявлять, что потребует от меня алименты, потому что, дескать, никогда им ничего не платила.
Я консультировалась с адвокатами они уверили меня, что не стоит бояться угроз, не реагировать, потому что он ничего не сможет добиться: уже несколько лет Олег нигде не работает, живёт на мои деньги. Но все равно ощущаю себя проигравшей. Миша теперь злится на меня ещё больше, думая, что я не хочу поддерживать его отца.