Улицы Киева были закryte туманом, когда я словно во сне, беспокойно драила полы в нашей квартире. Волшебные облака пыли кружились вокруг меня, а в руках у меня был старый веник и швабра, как будто они были частью странного ритуала. Вдруг выяснилось, что свекровь, Анастасия Ивановна, тихо подошла и с замороженным лицом насыпала шелуху подсолнечника прямо на только что вымытую поверхность. Я застыла, глядя на нее, и почувствовала, что весь мир вдруг стал стеклянным и хрупким.
Мам, зачем ты так сделала? Я видела, что это было специально! голос мой искажал пространство, слова летели мимо мебельных теней.
Свекровь взглянула на меня с холодным презрением и бросила: Перемоешь еще раз, ничего страшного! и, довольная своим проказничеством, медленно растворилась в своей кровати, как будто и не было её здесь вовсе.
По коридору, скользящему как река, я поплелась за веником и совком, уже не чувствуя усталости, а только странное опустошение. Анастасия Ивановна погрузилась в чтение своей любимой газеты, которую уже сотню раз перелистывала, ее слова мелькали по комнате, как птичьи следы.
Я проглотила вопрос: Почему ты так меня ненавидишь? За что мне эта постоянная насмешка? Я ведь варю тебе борщ, стираю твои платки, ухаживаю за тобой, убираю каждый уголок. И дочка моя Ефросинья всегда тебе помогает! Почему ты каждый раз так жестока ко мне?
Она даже не повернула головы, её лицо было закрыто страницами ни объяснений, ни извинения, только беспокойная тишина.
Я заплакала слёзы капали на пол, смешивались с шелухой и размазывались по холодной плитке. Когда закончила уборку, вынесла бельё во двор, прошла через рынок, запах зелени смешался с грустью. Дома всегда было дел невпроворот: стиральная машина перегревалась, варёные помидоры взрывались, как фейерверк в ночи.
Мой муж, Алексей, ушёл из жизни много лет назад. Всё это случилось, когда Ефросинье было только восемь лет почти младенец. После похорон, Анастасия Ивановна словно тень, сказала мне:
Оставайся здесь! Не позволю тебе уехать! Пусть никто в селе не говорит, что я тебя выгнала!
Я согласилась куда мне было деваться? У родителей жила моя сестра с двумя детьми, ловить там было нечего. Я надеялась, что рано или поздно смогу найти общий язык со своей свекровью, но чуда не случилось всё осталось, как в тяжелом сне.
В людных местах она вела себя нормально улыбалась всем, как бы показывая, какая у неё хорошая семья. Но дома её слова были ледяными, она заставляла меня делать всё, что захочет.
Ты такая глупая, кому ты нужна?! Ни один мужчина не взглянет на тебя, ты даже ребёнка имеешь! Останься здесь! Когда я умру, дом получишь. А если не будешь слушать, оставлю дом племянникам, а тебе ничего не достанется!
Я боялась остаться без крыши и терпела, стараясь, чтобы Ефросинье было хорошо.
Анастасия Ивановна была как вечный дух ей было за девяносто, она не жаловалась на здоровье, наслаждалась пенсией, тратила всё на себя, и требовала покупать ей самые лучшие, вкусные продукты, будто небо само сыплет ей обновки.
Я давно поняла, что ошиблась много лет назад не стоило соглашаться и оставаться с ней. Стало понятно, что в этом сне выхода нет.
Сейчас моя дочка заканчивает университет, встречается с парнем Денисом и хочет выйти замуж. Я надеюсь, что у неё будет совсем другая жизнь, счастливая и тёплая, как летний вечер на берегу Днепра.
А мне так грустно и за себя, и за разбитую судьбу, которая висит на стене воспоминаний, словно пустой портрет без лица.