Я его подобрала во вторник вечером, возвращаясь с работы. Он лежал возле мусорных баков на одной из мрачных улиц Харькова мокрый, истощённый, едва ли живой, дрожал и беззвучно страдал. Не смогла пройти мимо, сердце сжалось. Присела рядом, заговорила с ним тихо: «Ну что, малыш, хочешь домой?» Он лишь слабо взмахнул хвостом, словно умолял о шансе. Осторожно взяла его на руки, принесла в свою маленькую квартиру и укутала старым полотенцем. Я и представить не могла, какую бурю это вызовет.
На следующий же день разговоры начались. Соседка с седьмого этажа сказала:
Надеюсь, эта собака не агрессивная.
Другая, громко проходя мимо, отпустила: Сейчас люди уже кого только ни подбирают
Но хуже всего было вечером, когда управляющая нашим домом, тётя Галина, тяжело постучала ко мне.
Тут некоторые жильцы возмущаются дескать, собака портит облик двора.
Я чуть не рассмеялась от злости. Облик? Это же не кресло на выброс, а живое существо!
Потом еще один сосед кинул ехидно:
Не удивительно, что у нас во дворе всё так убого!
Два других пожаловались, что собака раз лаяла когда во двор внезапно въехал мотоциклист. Теперь, стоит мне только выйти на улицу, тут же захлопывались окна будто я заразу выгуливаю.
Однажды, на прогулке, подошла соседка в сером пальто с рынка и сказала:
Собака эта заведёшь себе блох, тараканов. Лучше бы туда отнесли, откуда взяли!
Я спокойно спросила, куда это, по её мнению, «туда».
Она пожала плечами так легко, будто жизнь животного это помеха, которую надо убрать.
Началось самое неприятное: на моей двери появились анонимные записки:
«Этой собаке тут не место»,
«Думай о других»,
«У нас тихий двор».
Однажды даже написали: «Хочешь устроить приют у себя?»
А ведь собака никому не мешала. Ела, спала, смотрела на меня такими благодарными глазами, каких, кажется, никто в этой девятиэтажке не замечал. Я отвела его к ветеринару, выкупала, накормила. С каждым днём он становился всё краше, сильнее, спокойнее. Но жители дома только усерднее лепили на меня ярлык злодейки.
Однажды сосед подошёл вплотную и с укором бросил:
Нарушаешь покой района.
Но когда увидел, как моя дочка Алина играет с псом во дворе, вдруг переменил тон:
А ну, если она с ним дружит, тогда ладно.
Вот тут я и поняла: дело не в собаке. Вся беда в людях, которые считают: если что-то не вписывается в их картину идеального мира, значит, оно лишнее. Чистейшая двойная мораль.
Сегодня мой пёс всё ещё со мной. Зовут его Тишка. Он уже набрал вес, глаза у него светятся, и спит теперь спокойно, не вздрагивая. Соседи молчат, но исподтишка кривятся, когда видят нас.
Но я твёрдо стою на своём:
Мне тысячу раз важнее сносить их косые взгляды, чем бросить невинное существо погибать на улице.
