ДВА ЛЫСИКA
Девочки сидели перед хирургом. Им было по восемь лет, и они были сёстрами. Не близнецы, а просто очень близкие. Высокий лысый хирург нахмурился, предчувствуя непростой разговор. Он попросил родителей выйти из кабинета, чтобы поговорить с девочками тет-а-тет. Ему хотелось объяснить им ситуацию, но что тут скажешь восьмилетним детям?
Он пытался подобрать слова, оттягивая этот трудный момент.
А почему вы обе лысые? спросил он, невольно проведя рукой по своей голове.
Я сбрила волосы, чтобы поддержать свою сестру, ответила одна девочка и крепко сжала руку сестры своей маленькой ладошкой.
Ты её очень любишь? спросил он.
Очень, тихо сказала девочка.
Не волнуйтесь, дядя доктор, сказала она. Я сама хочу дать ей свою часть печени. Никто меня не заставлял. Как только она заболела, я решила: сделаю всё, чтобы она выздоровела.
Хирург почувствовал, как губы свело судорогой.
Чуть бы раньше… пробормотал он почти неслышно.
Что вы сказали, дядя? спросили девочки в один голос.
Я спрашиваю, что вы больше всего любите? смог, наконец, выдавить он.
И девочки радостно заговорили. Хирург смотрел на осунувшееся лицо больной девочки, которое теперь оживилось от хороших воспоминаний.
Вот если выздоровеет, начала девочка, она сможет играть с нашим любимым котом Марусей. Когда мне станет легче, мы с сестрой пойдём в зоопарк смотреть на настоящих медведей и енотов.
Любите животных? улыбнулся хирург, продлевая беседу.
Очень! ответили девочки вместе.
Дома только кот Маруся. Мы маму просили взять котёнка из подъезда, но она не разрешает. Говорит, сестре пока нельзя.
Правильно, вздохнул доктор и принял решение.
Знаете, вы не волнуйтесь, я сделаю всё, что смогу. Но мне жаль я не волшебник, к огромному сожалению.
Больная девочка встала и подошла к хирургу.
Не бойтесь, дядя доктор. Я смерти не боюсь. Всё самое хорошее у меня есть мама, папа, сестра, кот Маруся. Они меня любят и помнить будут всегда. А тот, кого любят и помнят, никогда не умирает. Правда ведь?
Хирург не сразу смог ответить. Он погладил девочку по голове.
Позовите ко мне ваших родителей, попросил он, когда девочки выходили из кабинета.
Разговор с родителями был непростым. После подписания документов девочки пошли к дверям, шагая уже как взрослые.
Мама пыталась скрыть слёзы.
А знаете что? окликнул их хирург.
Родители замерли.
Принесите им сегодня того котёнка из подъезда, сказал он. Грязный, блохастый, да, но… Это может быть её последняя радость. Почистите, обработайте от блох, купите всё необходимое пусть им будет счастье.
Он устало присел за стол, и родители ушли.
Через несколько дней девочек положили в Одесскую областную больницу и готовили к серьёзной операции по пересадке части печени.
Хирург долго стоял перед дверью палаты, прежде чем войти.
Он не был верующим, слово “бог” всегда писал с маленькой буквы слишком много страданий и смертей видел за свою жизнь.
Теперь он стоял у двери и пытался вспомнить слова какой-нибудь молитвы, которую мама когда-то читала ему.
Звуки вырывались из его губ, но ни одно слово не всплыло в памяти.
Он вошёл.
Дядя доктор! радостно закричали девочки.
Дядя доктор, это вы уговорили маму? спросила одна из сестёр.
Нет, конечно нет, ответил он. Она сама. Конечно сама.
Он присел на край кровати, девочки притянулись к нему и прикоснулись к его руке.
Дядя доктор, вы хороший, сказала одна.
Спасибо вам, поддержала её сестра.
Хирург выскочил из палаты и, добежав до кабинета, стал вытирать слёзы.
Вдруг рядом кто-то начал аплодировать.
Он удивленно оглянулся. В коридоре стояли врачи из отделения и медсёстры и молча аплодировали.
Безнадёжный случай, коллега, сказал самый старый хирург. Никто, кроме вас, не решился. И я, старый волк, испугался. Не хотел перед пенсией, не хотел уходить так.
Понимаю вас, ответил хирург.
А вот себя не понимаю, ответил старший хирург и протянул руки. Окажите мне честь, коллега, возьмите в команду. Не дайте уйти и жалеть до конца.
Согласен, улыбнулся хирург. И все вновь зааплодировали.
Перед наркозом больная девочка поманила хирурга.
Он присел рядом.
Спасибо вам за котёнка, сказала она. Я назвала его Надежда.
Кошечка?
Нет, котик, рассмеялась она. У него такие маленькие ушки.
Операция была долгой и тяжёлой. Сердце девочки останавливалось дважды.
Третий раз она не выдержит, сказал хирург старшему врачу.
Третий будет последним.
Третий раз наступил. Сердечко девочки замерло.
Все спешили к столу, а старый хирург присел у стены, держась за сердце.
Нет. Ни за что. Это мой последний бой, и мне решать, шептал он.
И вдруг сердце маленькой девочки заработало.
Шьём! закричал хирург. Все бросились к инструментам.
Когда операцию завершили, хирург заметил старого коллегу у стены.
Коллега! позвал он, но тот молчал.
Подошёл ближе, снял колпак с его головы.
Ах ты, господи… сказал он. Как же так?
Геройски ушёл. Отдал всё до конца.
Когда вышел к родителям, те бросились к нему.
Тише, тише, поднял руки хирург. Всё прошло успешно. Будем надеяться на лучшее.
Год спустя мама девочек позвонила врачу и спросила:
Доктор, не могли бы вы сделать нам одолжение? Девочки хотят, чтобы вы съездили с нами в зоопарк. Вы согласны?
Хирург согласился.
Девочки шли по дорожке, держась за его руки, болтали и смеялись, рассказывая про жизнь и про шалости кота Надежда.
Хирург слушал их и вдруг вспомнил забытые слова той самой молитвы мамы из далёкого детства. Слова складывались в строки, строки в тихую мантру надежды и памяти.
Он шептал их, неосознанно.
Что-что? спросили девочки.
Я говорю, улыбнулся хирург, вы обе очень смелые девочки. Держитесь друг за друга, и тогда вам ничего не страшно.
Девочки обняли его, а у него перед глазами стоял старый хирург тот, кто отдал всё ради чужих детей.
Вот и вся история.
Не знаю, о чём она. О любви сестёр? О решимости врача взять на себя чужую боль? О старом хирурге, который решил своим уходом спасти жизнь ребёнка?
Что важнее?
Ответ, наверное, в том, что настоящая храбрость это держаться друг за друга и не бояться жить ради других. Потому что память о любви сильнее страха.