Я уже почти решился выбросить свои любимые сапоги. Подошва оторвалась, кожа потрескалась.
Жена моя, Лидия, сказала мне прямо:
Хватит уже, купи новые, не жадничай.
Но я эти сапоги любил, они как будто приняли форму моей ноги, прошли со мной и дороги, и снег, и дождь.
Пока прогуливался по центру Киева, заметил небольшую мастерскую тех, что почти исчезли. Внутри пахло клеем, старой кожей и временем, которое, казалось, замерло.
Там сидел дедушка Андрей.
Мужчина лет восьмидесяти, согнутый над старой машинкой, которая выглядела даже древнее его самого. Руки у него были скрючены артритом, но двигались с такой точностью, что я просто не мог отвести взгляд.
Я протянул ему свои сапоги уже почти поставленные мной на списание.
Он взял их, надел свои толстые очки и внимательно осмотрел каждый сантиметр, как доктор на приёме.
Ничего, ещё поносим, сынок.
Надо поменять промежуточную подошву, укрепить пятку и кожу обработать хорошим кремом.
Забегай завтра в шесть вечера.
Я с тревогой ждал цену, был уверен, что ремонт сто́ит дороже новых сапог.
Сколько будет стоить, дедушка Андрей?
Он записал что-то на старом клочке бумаги и спокойно произнёс:
За всё 400 гривен.
Я онемел.
400 гривен это чуть больше, чем я трачу на кофе в кафе. А ведь я знал, что старик потратит минимум три-четыре часа на работу.
Мне стало стыдно.
Стыдно, что мы так легко разбрасываем деньги на ненужное.
Стыдно, что мы хотим платить копейки за ручной труд.
Стыдно жить в мире, где за кофе мы готовы отдавать 200 гривен, а за мастерство спорим и считаем каждый рубль.
Хорошо, я завтра приду.
На следующий день я снова зашёл.
Когда он мне сапоги отдал, я их не сразу узнал.
Они были словно новые.
Дедушка сделал не только всё оговоренное, но и прошил вручную внутренний шов, который я даже не замечал, и поставил новые шнурки ничего не взял дополнительно.
Работа безупречна.
Работа с честью нынче такое редко встретишь.
Я из кошелька достал две тысячи гривен и положил на его рабочий стол, заваленный инструментами.
Дед Андрей стал искать сдачу. Я остановил его.
Не надо сдачи, всё нормально.
Он испуганно смотрел на меня, словно боялся, что я шучу.
Но, сынок, это много Мы договаривались на 400.
Я наклонился к нему и сказал то, во что искренне верю:
Дедушка Андрей, вы берёте деньги не за то, что делаете руками.
Вы берёте за то, что знаете.
Вы не просто сапоги починили вы спасли вещь, которую я уже собирался выбросить.
Ваш опыт, терпение и руки стоят дороже любой суммы.
Не позволяйте никому принижать вас только за то, что вы в возрасте.
Его глаза за очками увлажнились.
Он крепко сжал купюру и тихо сказал:
Спасибо, сынок Иногда думаешь, что уже никому не нужен сейчас всё купить, использовать и выбросить.
Я вышел оттуда с почти новыми сапогами и одним важным уроком.
Мы живём в обществе, где ценят молодость и скорость,
но выбрасывают мудрость и терпение.
Сегодня я оплатил не ремонт обуви.
Сегодня я получил урок достоинства от русского мастера восьмидесятилетнего возраста.
Вывод:
Дешёвый и быстрый ремонт повсюду.
Но настоящее мастерство, любовь к делу и детали исчезают.
Встречая человека, который работает с душой будь то сапожник, швея, плотник, механик не торгуйся.
Заплати честно и чуть больше.
Потому что, когда их не станет это качество уйдёт навсегда.