Поезд уносит Клавдию всё дальше от привычной московской суеты, стучит колёсами по рельсам в такт её быстрому сердцебиению. За окном проносится подмосковная весна берёзовые рощи, поля с прошлогодней стерней, платформы маленьких станций всё это словно сцены из старой киноплёнки, которую она пересматривает впервые за двадцать лет.
Волнение с ней не прощается. Она сидит в своём купе, бесцельно водит ладонью по бедру, ощущая под тонкой тканью брюк не привычную мягкость, а крепкий, твёрдый мускул. Платье изящное, сдержанное, серо-синее, купленное ещё осенью специально к этому случаю наконец-то на ней, не пылится в шкафу с не сорванной биркой. Оно подчёркивает её талию и прямые плечи, ложится свободно, не бесформенно. А ведь полгода назад Клавдия с грустью думала, что так и не решится его надеть.
Но внутренний холод не отступает. Она вновь открывает соцсети, прокручивая в голове фотографии своих подруг. Елизавета по-прежнему стройная, только теперь с фарфоровой кожей после недавнего курса «уколов молодости», как она сама пишет в комментариях. Олеся стала дородной, но с безупречной укладкой и дерзким макияжем полнота здесь не недостаток, а часть статуса успешной московской предпринимательницы. Ирина вся в походах по Карелии и на занятиях йогой, подтянутая и лёгкая, с сединой в волосах, но седина это смотрится, как стильный акцент для зрелой женщины.
«А я?» думает Клавдия, глядя на своё отражение в затемнённом стекле купе. «Я просто Клава. Которая медленней поправляется, чем прежде». Слово «медленней поправляется», некогда выпаленное тренером почти в шутку, теперь приобрело для неё новый смысл. За год многое изменилось ушла одышка, которую она совсем недавно ощущала в каждом подъёме по лестнице. Пропал тяжёлый гул в коленях. Осталась сила, внутренняя и настоящая, та, которой она особенно гордится, когда делает приседания уже не со страхом, а с удовольствием. Но, разглядывая себя в зеркале вокзального туалета, она замечает только небольшие морщины в уголках глаз, что не исчезают даже без улыбки, и ту самую складку на шее, которую, как ей казалось, сразу замечает каждый.
Муж, провожая её на Ленинградском вокзале, обнял за изменившуюся талию, которую теперь мог обхватить руками, и сказал: «С такой фигурой тебе ни к чему бояться морщин. Все твои девчонки обзавидуются!» Он был искренен во взгляде промелькнула та самая искра, которую она не видела с их брака.
А ты думаешь, они совсем не изменились? спросил он, целуя её в макушку.
Если судить по фотографиям улыбнулась Клава, но муж лишь рассмеялся:
Да глянь-ка на свои фотографии, Клавочка! Ты у меня богиня, хоть при свете, хоть в сумерках. Ты там волновалась, а им тоже неспокойно!
Но эта его уверенность осталась на перроне рядом с ночным запахом кофе из автоматов. А впереди был город, где прошла её юность старый Великий Новгород. Город, где она была другой, безрассудной, неуставшей студенткой, вечно голодной, вечно под кофе, худой от вечных пересдач и макарон «по-студенчески». Смогла бы нынешняя, сорокатрёхлетняя Клава человек, победивший лифт и полюбивший планку, догнать хоть в чём-то ту двенадцатилетнюю мечтательницу?
Она открывает не соцсети, а приложение-трекер тренировок на смартфоне. В ежедневнике не селфи и не пляжные кадры, а сухие таблицы: 13-15 тренировок в месяц, за год более 300 километров на дорожке, минус 9 сантиметров в талии, минус 7 в бёдрах. Пусть для кого-то это скучные цифры, Клава видит за ними своё главное достижение. Это не фильтр, не удачный ракурс, а настоящая правда. То, что она смогла мириться с собой вчерашней. Смогла подняться с дивана и, плача от усталости, дойти до финала онлайн-тренировки. Смогла не взять третьий вареник за ужином. Полюбила не тяжесть в животе, а приятную усталость после бодрых занятий.
Поезд уже почти стоит в окне появляются узнаваемые силуэты Новгородского вокзала, того самого, куда она два десятилетия назад приехала с чемоданами и списком надежд. Сердце ёкает волнительно и мерзко. Клава берёт свою новую небольшую сумочку, которую теперь с гордостью несёт в руках, чтобы не ломать красивую линию плеча. Холодный влажный ветер с Волхова словно возвращает к жизни. Всё пахнет точно так же, как тогда прошлым.
Клава глубоко вдыхает, выпрямляет спину привычное теперь движение. Она не соревноваться приехала. Она приехала встретиться. Со старыми подругами. А главное с той двадцатилетней Клавой, что когда-то оставалась здесь, на этих улицах. Может быть, сегодня они встретятся впервые.
Кафе называется «Старая пристань» до реки идти минут десять, но больше ничего не изменилось: тот же красно-кирпичный чердак, только добавили немного лофта и уюта. Всё до боли знакомо. Клава замирает у двери, выискивает взглядом знакомых.
И вот у окна, за столом смеются три женщины. Елизавета, Олеся, Ирина. Клава на мгновение видит их такими, как в молодости лихие джинсы, яркие топы. Мигает и вот уже настоящие: тот же свет глаз, та же манера Елизаветы смеяться, кивая назад, та же привычка Олеси крутить серёжку. Лет немало, и это видно, но им это идёт. С любопытством, даже завистью, она всматривается как в музейные экспонаты.
Клавдия! Боже, неужели ты! крикнула Елизавета.
Объятия громкие, пахнущие разными духами, радостные. Клаву тут же сажают, осыпают вопросами, заказывают ей кофе латте.
Первая берёт слово Елизавета карьера, развод, новый роман, путешествия по Европе. Лицо будто фарфоровое, идеальное, но в неуловимой неподвижности Клава замечает признаки усталости, сетку морщинок вокруг губ, что не скроешь ни одним кремом.
Держу планку, девчонки, заключает Лиза, и в этих словах вся её взрослость.
Олеся рассказывает о собственном салоне цветов кризисы, поставщики, корпоративы от мэрии. Всё у неё в порядке, образ основательный, даже округлость кажется частью статуса. Но Клава, умеющая видеть детали, замечает, как Олеся чуть-чуть отодвигает десерт, и как в её глазах мелькает тревога, когда речь заходит о здоровье.
Доктор пугает: давление шалит, вес бы сбросить, а когда ж сетует она и пожимает плечами.
Теперь говорит Ирина. В прошлом убеждённая вегетарианка и защитница йоги, теперь многодетная мама. Недавно у неё родился третий сын. Она вся светится радостью, но её фигура после родов выдает усталость. Клава с удивлением вдруг ловит себя на мысли: «Она ведь поправилась ещё больше, чем я когда-то А ведь недавно рожала. Ну, всё объяснимо».
Наконец их взгляды на Клаву.
А ты расскажи! Ты не выкладываешь фотки в ВК совсем, выглядишь просто шик! Есть секрет?
Клава краснеет, вертит в руках чашку, а тревога вдруг уходит настает странный покой.
Главное за этот год борьба с весом.
Висит тишина. Потом дружный протест.
Да брось, о чём ты!
Ты всегда такая!
Ну перестань!
Они не верят, не могут представить другую Клаву с новым лицом, спругими плечами, ровной осанкой. Клава впервые понимает, что её молчание в соцсетях оказалось ей на руку.
Честно, говорит она и достает телефон. Мне на эти фотографии самой смотреть неприятно.
Она показывает фотографии «до». Почти год назад уставшая, вспухшая женщина в домашней футболке, с серой кожей и тяжёлым, потухшим взглядом. Лицо старше по паспорту лет на десять. У подруг шок.
Клавка Это же не правда? Не монтаж? шепчет Ирина.
Это я почти год назад, спокойно отвечает Клава.
И тут начинается шквал:
Как? Что? Диеты? Операция? Спортзал? Таблетки? Давай!
Клава пьет воду, дожидается тишины.
Никакого секрета. Просто стала контролировать питание, не голодала, но заранее обдумывала каждую еду. Пробовала тренера и зал, но катастрофически не хватало времени. И тогда подруга Настя скинула мне ссылку
Она рассказывает о FitStars. Как удобно не добираться до зала, не тратить время на пробки. Можно выбрать программу под настроение: один день зарядка для спины, другой танцевальная нагрузка, потом мягкая йога. Программы для новичков, никто не стыдит, только поддерживает. Она честно делится, как поначалу ненавидела каждую минуту, а теперь ловит кайф от сил в теле.
Первый мой тренер в зале сказал однажды: «Главное в 40 толстеть медленно!». Я чуть не разревелась тогда, Клава делает паузу.
Я для себя решила: пусть будет не медленное поправление, лучше медленное, но настоящее похудение. Благодаря FitStars. И результат на лицо.
Впервые за вечер Клава ощущает и гордость и радость за себя. Она смогла. Сидит здесь не жертвой, а победительницей.
Наступает секунда тишины, а потом стол взрывается:
Скинь ссылку! Срочно!
Там есть зарядка для спины? Болит ужасно!
И для меня! А программа пожизненная ещё действует?
Олеся тут же создает общий чат «Наш фитнес-вызов стартуем в понедельник», все втроём смеются.
В этот момент приносят счёт. Ирина качает головой:
Я думала, у тебя просто хорошие гены!
Клава смотрит в отражение вечернего окна: улыбка, огоньки в глазах, прямой силуэт. Нет, это не гены, а её труд. Она смотрит на подруг, шумно обсуждающих будущие тренировки, и понимает: эта встреча важная остановка, но точно не финиш. Теперь, возможно, это начало и для других.