Алексей зашел в свою «Ладу», собираясь уехать с работы, как вдруг раздался звонок. Номер был неизвестным. Он нехотя ответил, нажав на зеленую кнопку.
Алло. Кто это?
Это я Здравствуй, отозвалась незнакомая женская голос.
Кто *я*? напрягся Алексей. Представься!
Тишина. Потом еле слышно:
Это я твоя мама.
Алексей замер. Руки вцепились в руль, сердце забилось чаще.
Что за глупости? Моя мама умерла двадцать девять лет назад!
Нет Я Татьяна Я тебя родила, Алексей, это правда я
Он отключился. Сердце бешено колотилось, ладони стали влажными. Казалось, кто-то приоткрыл дверь в давнее, страшное прошлое, которое он изо всех сил пытался забыть.
Через пару минут телефон зазвонил снова. Тот же номер.
Я не хочу тебя слышать, холодно произнёс Алексей. У меня нет матери. Женщина, что меня родила, бросила меня, когда мне было девять. С тех пор я сирота.
Прошу, всего пять минут Я молю тебя
Зачем? Опять врать?
Только увидь меня. Лишь раз. Всё объясню.
Алексей не хотел соглашаться. Но знал она не отстанет. Найдёт его адрес, придет домой, побеспокоит жену, напугает дочерей.
Через два дня они встретились в сквере на окраине Харькова.
Татьяна Ивановна сидела на скамеечке, сгорбленная, постаревшая, но всё ещё пытающаяся сохранить остатки прежней красоты. Руки её дрожали.
Здравствуй, Саша
Алексей, резко поправил он.
Она подняла глаза в них была безысходность.
Я знаю, я виновата Но у меня не было выхода
Он молчал. Перед глазами детские воспоминания: как она кричала, как разбрасывала посуду, уходила на встречи, оставляла его одного.
Ты оставила меня у тёти Веры. Тогда сказала: «Вернусь через месяц». Но сбежала в Польшу с каким-то бизнесменом.
Я думала, что он нам поможет Но он не захотел брать тебя. И я
Ты выбрала его. Не меня.
Она заплакала беззвучно.
У меня больше никого нет, к кому обратиться. Муж умер, его дети меня выгнали. Жить негде. Даже на хлеб нет. Я совсем одна.
Ты жалеешь только себя? спросил он, наклонив голову. А о девятилетнем мне кто жалел?
Прости Я не знала, как попросить прощения. Всё ждала, что ты сам придёшь
Ты ни разу даже поздравительную открытку не прислала. Никогда.
Тишина. Потом Татьяна прошептала:
Но ты всё равно хороший человек Ты правильно вырос.
Я вырос благодаря тем, кого ты не любила. Тёте Вере. Моей жене. Друзьям. Но не тебе.
Она протянула к нему руку, но он отстранился.
Я не осуждаю тебя. Но ты для меня чужая. Даже не враг. Просто пустота.
Я смертельно больна прошептала она.
Тогда тебе нужно примириться самой с собой. Но не со мной.
Он поднялся и ушёл, не оборачиваясь.
И впервые за много лет почувствовал в груди облегчение. Прошлое наконец его отпустило. А жизнь продолжалась.
Иногда прощение это не возвращение, а принятие того, что свой путь ты осиливаешь сам.