Без Копейки! Всё Ушло Детям Моей Подруги! — Иоланда, у меня совсем не осталось денег! Последнее отдала вчера Наташе! Ты же знаешь, у неё двое детей! — сквозь слёзы сказала Мария Степановна и повесила трубку. Слова дочери были как нож в сердце, и Мария даже не хотела их вспоминать. — Почему так? Я ведь троих детей вырастила с Антоном, для них всё делала, всё! Всем высшее образование дала, всех в люди вывела. А теперь, на старости лет, ни покоя, ни помощи. —Антон, родной, зачем ты так рано ушёл? С тобой всё было бы проще! — подумала она, обращаясь к покойному мужу. Сердце сжалось, рука нащупала таблетки: — Осталась одна-две штуки. Если станет хуже, чем спасаться? Надо бы в аптеку. Попыталась встать, ноги подкосились — опустилась обратно в кресло. Голова закружилась. —Ладно, таблетка подействует, всё пройдёт. Но время шло, а облегчения не было. Мария набрала номер младшей: —Наташа… — едва прошептала она, прежде чем услышать резкий ответ дочери: —Мам, у меня совещание, перезвоню потом! Попробовала сына: —Сынок, мне плохо. Таблетки закончились. Сможешь после работы купить? —Мам, я не врач и ты тоже! Звони на скорую и не жди! Мария тяжело вздохнула. — Всё верно… Он прав. Если через полчаса не полегчает, вызову скорую. Она откинулась в кресле и закрыла глаза, считая до ста, чтобы успокоить сердце. Вдруг — телефон! Далёкий звон. —Да? — отозвалась слабым голосом. —Мария, привет! Это Пётр! Ты как? Что-то сердце ёкнуло — захотелось услышать тебя. —Пётр, мне плохо… —Я сейчас приеду! Сможешь открыть? —Дверь уже давно не запирается… Телефон выпал из рук. Нет сил поднять. —Пусть будет, — решила она. Перед глазами, словно кино — молодость, студенческая весна на экономе. За ней — два кадета из военного училища, гордые, с разноцветными шарами. —Смешно, — подумала она тогда: взрослые с шариками! Ах да, это же Был День Победы! Парад, уличный праздник! И она между Петром и Антоном с шарами. Выбрала жизнерадостного Антона, а Пётр был застенчив, молчалив. Дальше дороги разошлись: она с мужем — в Подмосковье, Петра направили в Казахстан. Встретились спустя десятилетия — на пенсии, в родном городе. Пётр так и не женился. Когда спрашивали — он шутил: —Не повезло с любовью, надо было в казино идти! Звуки, люди. Мария открыла глаза. —Пётр… И рядом врач скорой. —Всё хорошо, подлечим. Это муж? —Да, конечно! Медик дал указания. Пётр остался рядом, держал за руку, пока не стало легче. —Спасибо тебе, Пётр. Уже лучше. —Вот и замечательно, попей чай с лимоном… Пётр не оставлял её, заботился, готовил еду. Даже когда Мария поправилась, отказался уходить. —Знаешь, я ведь всегда тебя любил. Поэтому и не женился. —Пётр, мы с Антоном были счастливы. Он меня любил. Ты молчал всегда. Как же я могла догадаться? Но что сейчас-то… Прошлое не вернуть. —Мария, давай жить, что осталось, счастливо, вместе! Что Бог даст — пусть будет нашим! Она положила голову ему на плечо, сплела пальцы: — Давай. — И засмеялась светло, по-молодому. Через неделю дочь позвонила: —Мам, ты мне звонила? Не смогла взять трубку, потом забыла… —А, это уже не важно. Но раз вспомнила, знай: выхожу замуж! Молчание. Дочь сглатывала слова. —Ты что, с ума сошла? Уже пора на кладбище, а ты жениха нашла?! Кто он? Мария сжалась, слёзы жгли глаза, но голос твёрд: —Это моё дело. Отключила телефон. Повернулась к Петру: —Готовься, придут твои «детки». —Мы победим! — улыбнулся он. — Где любовь — там нет проигравших! К вечеру пришли все трое: Рома, Иоланда и Наташа. —Ну, мам, покажи нам своего кавалера! — усмехнулся Рома. —А зачем? Вы его знаете, — вошёл Пётр. — Я люблю Марию с молодости. Когда я увидел в каком она состоянии, понял — терять её нельзя. Предложил руку и сердце, и она согласилась. —Слыхал, шут гороховый? Любовь в таком возрасте! — огрызнулась Иоланда. —Что значит в таком? Нам только за семьдесят — ещё жить да жить! И ваша мама прекрасна! —Ага… Ясно… Квартиру её за собой хочешь закрепить? — выпалила Наташа с адвокатским тоном. —Дети, да милости просим, у всех свои дома! —Но квартира — наша наследство! — настаивала Наташа. —Ну и что? Мне не надо ничего! Есть где жить и помирать! — скрестил руки Пётр. — Лучше перестаньте обижать мать! —Ты кто такой, старик?! — пошёл на конфликт Рома. Пётр выдержал, не дрогнув: —Я — её муж, нравится вам или нет. —А мы — её дети! — воскликнула Иоланда. —Да! Завтра же отдаём её в дом престарелых или психушку! — выпалила Наташа. —Ни за что! Пошли, Мария. Они вышли, держась за руки, не оглядываясь. Им не нужен был мир. Они были счастливы. И свободны. Единственный дворовой фонарь освещал путь. Дети смотрели вслед в недоумении: какая уж тут любовь после семидесяти?

Без Копейки! Всё Уже Ушло Детям Моей Подруги!
Оля, у меня больше нет денег! Последние отдала Наташе вчера! Ты же знаешь, у неё двое детей! со слезами на глазах Анна Михайловна Петрова положила трубку.
Слова дочери резанули по сердцу, она и думать не хотела о них.
Почему так? Я растила троих детей вместе с Сергеем. Всё для них делала! Дала образование, на ноги поставила, а теперь, на старости лет ни покоя, ни заботы.
Серёжа, любимый мой, зачем ты так рано ушёл? С тобой всё было легче мысленно обратилась она к ушедшему мужу.
Сердце сжало болью, рука почти машинально потянулась к таблеткам: Осталась одна-две. Если станет хуже, и помочь себе нечем. Надо бы сходить в аптеку.
Попробовала подняться ноги не держали, снова плюхнулась в кресло. По комнате всё закружилось.
Ладно, таблетка подействует, и отпустит.
Но шли минуты, а облегчения всё не было.
Анна Михайловна снова набрала номер младшей дочери:
Наташа едва выдавила, прежде чем услышала в ответ холодный голос:
Мама, я на совещании, перезвоню потом!
Попробовала сына.
Серёжа, мне нехорошо, таблетки кончились. Принеси после работы
Мама, я же не врач, и ты не врач! Звонишь в «Скорую», не тяни!
Анна Михайловна тяжело вздохнула. Он прав Если не полегчает через полчаса буду звонить 103.
Она откинулась в кресле, закрыла глаза и стала считать до ста, чтобы унять боль и тревогу.
Вдруг до уха донёсся отдалённый звон. Что это? Ах да, телефон!
Алло? ответила она слабым голосом.
Аня, привет, это Павел! Приснился тревожный сон, захотелось услышать твой голос
Павел, мне плохо
Уже бегу! Дверь сможешь открыть?
Павел, она и так не запирается давно
Телефон выскользнул из рук. Поднимать не было сил.
Пусть валяется, подумала Анна Михайловна.
В глазах вспыхивали картины молодости: вот она простая студентка первого курса Экономического факультета. А рядом два курсанта военного училища подтянутые, оба с пёстрыми шарами.
Как смешно, взрослые, а с шарами! думала она тогда.
Ах да! Был День Победы! Парад, праздничные гулянья! И она посередине, между Павлом и Сергеем, шары в руках.
Выбрала Сергея он был открытее, заводнее, а Павел всегда молчалив, нерешителен.
Жизнь их развела она с Сергеем переехала в Подмосковье, Павла направили в Дальний Восток.
Встретились только на пенсии, в родном городе. Павел так и не женился, без детей остался.
Когда его спрашивали почему, он только шутил:
Видимо, на любовь не повезло, надо было лотерею играть!
Голоса за дверью вытянули её из воспоминаний.
Паша
Рядом с ним стоял врач «Скорой».
Всё хорошо, я с ней, говорил Павел медбрату.
Павел сел рядом, взял Анну Михайловну за руку, ждал, пока ей полегчает.
Спасибо, Паша Уже легче.
Вот и чудесно! Выпей чаю с лимоном
Он не оставлял её одну. Готовил, следил за лекарствами, даже когда Анне Михайловне стало лучше не уехал.
А знаешь, Аня Я ведь тебя всегда любил. Потому и не женился.
Павел Серёжа был хорошим человеком, я его любила. Ты ведь ничего не сказал, откуда бы мне знать? Но важно ли это сейчас? Прошлого не вернуть.
Главное что у нас впереди. Давай хотя бы остаток жизни встретим вместе, радуясь, что даны друг другу!
Она положила голову ему на плечо, переплела пальцы:
Давай. И тихо рассмеялась светло, легко.
Через неделю дочь всё-таки позвонила.
Мама, ты мне звонила? Я потом совсем вылетело из головы
Да, было дело Но коль вспомнила, знай: я выхожу замуж!
Молчание. Слышится, как Наташа сглатывает, подбирает слова.
Ты с ума сошла? Тебе давно на кладбище, а ты замуж?! За кого хоть?
В груди кольнуло, слёзы подступили, но голос остался твёрд:
Это моё дело.
Отключилась. Обернулась к Павлу:
Они приедут. Готовься к битве.
Мы всё выдержим, рассмеялся он. Было бы только чувство, а годы не беда!
Вечером приехали все трое: Сергей, Ольга и Наташа.
Мама, представь своего кавалера! съязвил Сергей.
Что представлять? Вы его знаете, вышел Павел. Я давно люблю Анну Михайловну. Когда увидел, как с ней плохо, понял уйти не смогу. Сделал ей предложение, и она согласилась.
Слышал, клоун? Какая тут любовь в твоём возрасте?! прикрикнула Ольга.
А что за возраст? Павел вскинул бровь. Нам едва за семьдесят перевалило всё лучшее впереди. А ваша мама до сих пор красавица!
А, понятно На квартиру нацелился, да? вмешалась Наташа, словно юрист.
Дети, при чём тут жильё? У вас же у всех свои дома!
Всё равно, это часть нашей наследственности! не унималась Наташа.
Ничего мне не надо! Павел скрестил руки. Дом есть, и похоронят меня не на улице! Только не смейте хамить матери!
Кто ты такой, старый маразматик? занёсся Сергей.
Павел не отступил, выпрямился, посмотрел прямо в глаза:
Я теперь её муж, и вам это придётся принять.
А мы её дети! выкрикнула Ольга.
Завтра же в интернат или на лечение сдадим! закричала Наташа.
Не дождётесь! Пошли, Аня.
Они вышли, держась за руки, не оглядываясь. Им больше ничего не было нужно только счастье вдвоём. Единственный фонарь на улице освещал им дорогу.
А дети смотрели вслед. Что, бывает разве любовь после семидесяти?..
И всё-таки, где есть забота и искренность, счастью не помеха ни возраст, ни пустые споры детей. Жизнь коротка, чтобы жить не для себя, а для чужих ожиданий.