Марина собиралась ложиться спать, как вдруг в дверь постучали. Она накинула халат и пошла открывать, а за ней тихо проследовал её муж Степан. На пороге стоял соседский парень Коля. – Дядя Степан, зайдите к нам, – попросил Коля, – мама хочет вам что-то сказать. Степан оделся и пошёл к матери Коли. – Интересно, что Марии от меня понадобилось? – недовольно ворчал он по дороге. Когда Степан вошёл к соседке, сел на табурет у кровати, Мария, глядя на него грустными глазами, сказала: – Мне недолго осталось, Степан… Скоро меня не станет, а тебе я должна открыть одну тайну… Степан смотрел на Марию в полнейшем недоумении Степан с юности пользовался уважением в деревне — высокий, статный, золотые руки. Но любил он с самого детства только одну женщину на свете — жену Марину. Любил её ещё со школьной скамьи — сколько себя помнил, столько и хранил ей преданность. Жизнь у них была дружная, растили троих детей: Мишу, Ваньку и младшенькую доченьку Таню. Характер у Степана был добрый, трудился много: и дом построил, и семью содержал, детей одевал-обувал, а для Марины всегда старался что-то прикупить — то нарядный платочек из магазина, то духи привезёт из города. Когда Марина перед сном садилась перед зеркалом, в белой рубашке расчёсывала русую косу, Степан любовался ею при свете лампы и не верил, что такое счастье ему досталось. Как она всё успевала? И в доме порядок, и завтрак-обед-ужин вовремя, и на огороде всё ладно, да ещё детей успевала опекать. Хотя, конечно, вся тяжёлая работа ложилась на его плечи — а сыновья помогали, что ни скажешь, всё делали. Детей он очень любил — не баловал, но к порядку приучил и к уважению к матери приучал. А Татьяна совсем ещё маленькая — три года всего. Копия матери, голубоглазая. Её Степан невольно баловал — куда бы ни пошёл, она всегда сидела у него на плечах и дома ни один брат её обидеть не мог. Свое семейное счастье они будто бы скрывали — в других домах ссоры и жалобы, а у них всё мирно да ладно. Но недавно младший сын, Иван, сильно поссорился с соседским крепышом Колей — Марина плакала, Ивану примочки прикладывала… Степан сходил к соседям, увидел Кольку, осаженного матерью, сидящего на ступеньке. Жалко стало мальчишку — у Ивана есть отец, а Коля растёт без отца, одинока мать Мария его растила… Подошёл, сел рядом и строго сказал: – Ты, Коля, моих сыновей не трожь. Понял? Коля только кивнул, и Степан ушёл. Замечал, что Мария через занавеску смотрит… Однако домой Степан сразу не пошёл — ноги сами поведут в лес, наедине со своими мыслями. Вспомнилась юность — ему, Марине и Марии было по восемнадцать, выпускной. Марина — краше всех, белое платье с кружевом, румянец, коса до пояса. Вечером Степан решил признаться Марине в любви… Но тут появился сын директора школы, Володя, и Марина весь вечер танцевала только с ним. Степан стоял, тосковал, а Мария сама пригласила его танцевать, но он сбежал на улицу, и Мария за ним… Всю ночь провели вместе, но в мыслях у него была лишь Марина. А осенью слух прошёл — Марина выходит за Володю, и Степан горько плакал. Марина даже не пришла на проводы в армию — рядом сидела Мария… Поздно ночью, когда село гуляло, Мария увела его к себе… Что случилось — помнил смутно… Лет через несколько, когда он вернулся, у Марины уже был сын Миша, и второй — на подходе; Володя хулиганил, жизнь у них не сложилась… Когда Ваня, второй сын, у Марины родился, её муж утонул — вдовой осталась… Тогда Степан и сделал Марине предложение, взял её с двумя детьми. Новый дом построили, потихоньку обживались, растили детей. Мария уехала в город, сын у неё есть, но через год вернулась в село — разошлась с мужем. Сын Коля стал ходить по дому мрачный, Мария начала болеть… И вот Марина собиралась ложиться спать, как вдруг в дверь постучали… На пороге оказался Коля: “Дядя Степан, мама звала вас, ей надо вам что-то сказать…” Степан пришёл, сел, а Мария, с трудом дыша, произнесла: “Мне недолго… Я должна сказать тебе — Коля твой сын… Муж мой знал — меня беременную взял… Вот почему мы с ним не сошлись…” Беззвучные слёзы скатились по её щекам… Степан возвращался домой растерянный, с тяжелым сердцем… Вскоре Марии не стало, похоронили всей деревней. После поминок Степан повёл Кольку за руку домой: – Коля теперь с нами жить будет, – объявил он, и Марина только села на табурет и руки скрестила на груди… Объяснять ничего не стал — только сказал: “Мария просила не отдавать Кольку в детдом… А мы воспитаем по-людски…” Так и стали жить одной большой семьёй. Степан, хоть и понял правду, всё равно бы не оставил мальчишку — своего, не своего, ему не важно. Главное — ребёнок не должен быть один… Так одна тайна переменила всю их жизнь, а теперь Коля обрел семью, а у Марины — три сына и любимая дочка, и у Степана — настоящее русское счастье…

Декабрь. Сегодня заметает метель, под окнами сугробы уже с полметра. Жизнь течёт спокойно, как я и привык: дети дома, жена Варвара хлопочет по хозяйству, у меня в мастерской пахнет свежей стружкой. Но сегодня вечером, уже когда жена готовилась ко сну, вдруг кто-то постучал в дверь.

Варя накинула халат, медленно двинулась к двери, а я следом, настороженно. На пороге соседский мальчишка, Саша. Глаза испуганные.

Дядя Егор, зайдите к нам… Мама хочет с вами поговорить, просит шёпотом.

Я оделся, шагнул через сугробы к дому Ирины, его матери, а сам бормочу: «Опять что-то ей надо»

Ирина, щёки впали, лицо болезненно бледное, полулежит на подушках. Я молча взял стул, сел у её кровати.

Недолго мне осталось, Егор, говорит она тихо. Уйду скоро… Только одну тайну хочу тебе открыть…

Смотрю на неё озадаченно, не понимаю ничего. Да, были у меня чувства к Ире, когда-то юность бурлила, но с тех пор многое изменилось.

Я всегда был работяга, с детства золотые руки, начальство хвалило. После армии, вернулся домой под Вологду, строить дом продолжил. С тех пор вся жизнь забота о семье, Варваре и детях: Миша, Коля и младшенькая Лидия. Сыновья помогают, что папа скажет, то и делают. Лида копия матери: такие же светлые глаза, так же ласково обнимает за шею, вечно на плечах у меня ездит. Этого баловать невозможно, таких бы только любить.

С Варей вместе ещё со школы, люблю давно, сколько себя помню. Всегда старался порадовать: и шарфик из города привезу, и духи в подарок. Она скромная, лицо умоет, перед сном волосы расчёсывает, а я только любуюсь да улыбаюсь.

В доме чисто и уютно, огороды в порядке, мужики не ленятся. Характером я строг, но справедлив детей не разбаловал, зато с детства к порядку приучил, матерь уважать заставил.

Рай в семье вроде бы, а вот чужое счастье зависть вызывает в других домах ссоры и жалобы, а у нас всё ладно, как по маслу.

Вскоре только одна беда случилась средний мой, Коля, сильно подрался с Сашкой, тем самым сыном Иры. Оба рассердились, долго не разговаривали. Варя плакала, синяки Коле мазала холодком. Решил тогда вечером зайти к соседям Сашка сидит на крыльце, в глазах обида и слёзы.

Меня увидел отвернулся, но жалко стало мальчишку. У моего сына есть отец рядом, а у Сашки нет, с матерью одной воспитывается. Сел я с ним.

Ты знаешь, что не прав? спрашиваю.

Молчит. Кивает. Говорю:

Больше моих сыновей не тронь, Саш.

Тот кивнул. Погладил его по плечу, пошёл домой. Гляжу, Ирина за мной наблюдает из-за занавески.

В тот вечер почему-то занесло меня в лес мысли нахлынули прошлые

Выпускной ещё, нам тогда по восемнадцать, мне, Ирине, Варе. Школу закончили, устроили вечер для двух деревень: стол, лимонад, пироги, музыка до утра. Все нарядные. Но красивее всех Варя: белое платье, коса до пояса.

В тот вечер решил признаться ей, что люблю давно, с пятого класса. А пока собирался сын директора школы, Павел, всё её не отпускал: танцы, смех. Я-то танцевать не умел, только в сторонке стоял, мялся.

И тут Ира подошла, за руку взяла, вывела меня на улицу. Всю ночь гуляли вдвоём, на реку сходили, сидели на берегу. Даже тогда думал о Варе, а Ира прижималась, но не мог сердце унять.

Осенью слух прошёл Варю замуж выдают за Павла. Сердце разорвалось, она даже на проводы мои не пришла, когда в армию уходил. За столом сидела рядом Ирина…

Поздним вечером, когда вся деревня пела и танцевала, Ира меня к себе увела, всё как в тумане… Проснулся только утром дома, мать с отцом только косо глянули.

Из армии мало писал, только родителям. Они и рассказали: Варя уже замужем, а Ира в город уехала учиться.

Главные годы мои прошли, детство и юность закончились. Вернулся Вара уже с ребёнком, да и ещё беременная. Павел её совсем замучил, гуляет и не работает, отца его с директорства сняли. Бедно живут.

А через год муж Варин ушёл купаться на реку и не вернулся. Помянуть не успели, как я посватался, забрал Варю с двумя детьми в свой новый дом. Родители помогли, сам достроил всё своими руками.

Жилось спокойно, дети росли. Про Ирину Варя рассказывала: та в городе замужем, есть сын Саша, иногда навещают родителей. Как в воду глядела через месяц Ира совсем в село вернулась: развелась с мужем, сын остался с ней.

Сначала поразительный вид сохраняла да совсем скоро здоровье подвело, стала таять на глазах. Злость у неё поселилась, зависть ко мне и Варе не скрывала.

Наступила зима, мальчишки друг друга избегают, Сашка замкнулся совсем, тень какой-то тоски. И вот оказалось Ирина совсем слаба.

Вот теперь я сижу у её кровати, а она шепчет:

Егор, не бросай Сашу. Помнишь ту ночь перед армией? Он твой сын… Муж мой знал, что я беременна, но женился, потому так и прожили: без любви…

Слёзы по щекам текут у неё.

Шатаясь, пошёл я домой, душа перевернулась. Одна ночь в тумане обернулась долгими страданиями чужой женщины.

Через неделю хоронить собралась вся деревня; после поминок взял Сашу за руку:

Саша будет жить с нами, объявил я детям и Варваре. Жена опустилась на табурет, руки скрестила, молчит. Объяснять не стал сказал только: так Ира просила, чтобы в детдом не сдавали, пропадёт он там. Мы вырастим.

Пошли оформили всё, как положено. С той поры у нас стало на одного сына больше. Лиду три брата берут на свои игры; мама с папой работают, сыновья помогают.

А я смирился: сын он мне, хоть и чужой по фамилии, и чертами похож, стоит только приглядеться. Не нужно мне ни справки, ни удостоверения. Всё равно не бросил бы ребёнка ни своего, ни чужого.

Вот оно настоящее братство и простое счастье. Люби тех, кто рядом, и жизнь отплатит тебе добром.